Звуки бубна: представления тувинцев России и Китая об умерших шаманах

Abstract

Рассмотрен малоизученный пласт архаических представлений российских и китайских тувинцев об умерших шаманах, в которых присутствуют основные постулаты шаманской мифологии: трехчастное деление мира, наличие загробной жизни, представления об избранности и могуществе шамана. Описаны особенности шаманской похоронной обрядности тувинцев, бытовавшей до середины XX в., проанализированы причины обязательной порчи бубна покойного шамана. Показаны воззрения о предсмертных наказах шаманов, в которых присутствуют противоречивые функции: оберегать благополучие своих потомков и наносить вред врагам и обидчикам. Изучены общие представления о звуках бубна возле шаманских захоронений, устойчиво сохранившихся среди российских и китайских тувинцев. Выявлено, что, несмотря на произошедшие изменения в похоронной обрядности тувинцев России и зарубежья за последнее столетие, когда отсутствует необходимость посмертного хранения культовых атрибутов шамана рядом с его могилой, воззрения о звуках бубна остаются устойчивыми. Описаны специфические признаки звуков шаманского бубна, места их локации и время их слышимости в определенное время суток, рассмотрен мотив о предопределенном количестве бубнов в культовой практике тувинского шамана. Представления о действиях умерших шаманов (способность камлать, бить в бубен, появляться в прежнем человеческом облике, являться в облике духов-помощников) первоначально были связаны с верой о тесной связи жизненной силы шамана с бубном и соблюдением традиции воздушного захоронения шамана с культовыми атрибутами, поскольку, по воззрениям тувинцев, жизненная сила шамана оставалась возле его захоронения. В настоящее время у современных тувинцев все также остается устойчивым мотив о связи жизненной силы шамана с бубном, вера в могущество и избранность магического специалиста, присутствуют воззрения, что звуки бубна выполняют прогнозирующую функцию. Источниками исследования стали опубликованные и новые полевые материалы. Хронологические рамки исследования – середина XX в. – начало XXI в. This article examines a little-studied stratum of archaic beliefs held by Russian and Chinese Tuvans about deceased shamans, which contain the main tenets of shamanic mythology: the three-part division of the world, the existence of an afterlife, and ideas about the chosen and powerful shaman. The features of the Tuvan shamanic funeral rite, which persisted until the mid-20th century, are described, and the reasons for the customary damage to the tambourine of the deceased shaman are examined. The article discusses views on the deathbed orders of shamans, which include contradictory functions: protecting the well-being of their descendants and harming enemies and abusers. General ideas about tambourine sounds near shamanic graves, consistently preserved among the Russian and Chinese Tuvans, are analyzed. It is revealed that, despite changes in the funeral rites of Tuvans in Russia and abroad over the past century–when there is no longer a need for posthumous storage of a shaman’s cult attributes next to his grave–beliefs about the sounds of the tambourine remain stable. The specific features of the sounds produced by the shamanic tambourine, their location, and the times of their audibility during specific periods of the day are described, and the motif of a predetermined number of tambourines in the Tuvan shamanic cult practice is examined. Ideas about the actions of deceased shamans (the ability to rock, beat a tambourine, appear in former human form, or appear as helper spirits) were initially associated with the belief in the close connection between the shaman’s life force and the tambourine, and the observance of the tradition of the shaman’s aerial burial with cult attributes, since, according to the Tuvans, the shaman’s life force remained near the burial. Today, modern Tuvans still maintain a stable motif regarding the connection between the shaman’s life force and the tambourine. They also hold a belief in the power and chosen status of a magical specialist, as well as the notion that the sounds of the tambourine serve a predictive function. The sources for this research include published and new field materials. The chronological framework of the study is from the mid-20th century to the early 21st century.